Адъюванты на основе природных субстратов. Мурамилдипептиды в качестве адъювантов.

Адъюванты на основе природных субстратов. Мурамилдипептиды в качестве адъювантов.

Иммунотропные препараты. Классификации

Иммунотропные препараты относятся к лекарственным средствам, оказывающим влияние на различные звенья иммунной системы или выработку цитокинов. Классификации иммунотропных препаратов предлагали разные авторы: Р.М. Хаитов, Б.В. Пинегин (1996), Р.И. Сепиашвили (2000), И.В. Нестерова и соавт. (2002), Т.П. Маркова (2003, 2014) [1–4].

В таблице 1 приведена классификация Р.М. Хаитова иммунотропных препаратов с учетом их происхождения [5] и указаны наиболее известные из них.

Адъюванты на основе природных субстратов. Мурамилдипептиды в качестве адъювантов.

Одним из первых официнальных иммунотропных препаратов можно считать левамизол. Механизм действия и возможности его применения в медицине интенсивно изучались в 1960–1970-х гг.

Тимические пептиды и их аналоги были созданы и исследованы в 1970–1980-х гг. Ряд препаратов имеют историческое значение, например миелопид, нуклеинат натрия [1–4].

Современные исследования уделяют большое внимание врожденному и мукозальному иммунитету и разработке новых иммунотропных препаратов.

Местный иммунитет и патогены

Углубленное изучение иммунотропных препаратов открывает новые аспекты механизма ихдействия и влияния на патогенез иммунозависимых заболеваний.

Особенности мукозального и врожденного иммунитета, включая сигнальные рецепторы врожденного иммунитета (паттерн­распознающие, pattern-recognition receptors — PRR) и их взаимодействие с патогенами, лекарствами (антибиотиками, иммунотропными препаратами), имеют значение для поддержания защитной функции слизистых.

Проникновение патогенов в организм человека чаще происходит через слизистые (респираторного и желудочно-кишечного тракта (ЖКТ), мочеполовой системы), поврежденную или воспаленную кожу. Борьба с патогенами осуществляется с участием лимфоидной ткани, ассоциированной со слизистыми и кожей — MALT (mucosal-associated lymphoid tissue).

В зависимости от того, где анатомически размещается та или иная барьерная ткань, различают: TALT — носоглотка, евстахиева труба, ухо; NALT — носовая полость, ротоглотка, конъюнктива; BALT — трахея, бронхи, легкие, молочные железы; GALT — пищевод, желудок, тонкий кишечник и проксимальные отделы урогенитального тракта, дистальные отделы урогенитального тракта; SALT — кожа (дерма). MALT — наибольшая по площади (400 м2) часть структур местного иммунитета, где вырабатывается в 200–300 раз больше специфических антител и сконцентрировано 50% иммунокомпетентных клеток. Для защитной функции слизистых также важен качественный состав слизи, в которую входят микробиота, кератин, дефенсины — противомикробные пептиды, секреторный иммуноглобулин А (sIgA). В слизи происходит уничтожение патогенов, что препятствует их проникновению через слизистые, так называемая «неиммунная элиминация» [6, 7].

Взаимодействие бактериальных антигенов с TLR-рецепторами на поверхности дендритных клеток приводит к созреванию, активации дендритных клеток и их миграции в лимфатические узлы.

Презентация антигенов дендритными клетками Т- и В-клеткам сопровождается синтезом цитокинов, пролиферацией Т-хелперов и В-лимфоцитов, затем происходит синтез специфических иммуноглобулинов, особенно IgA и sIgA, защищающих слизистые.

Уничтожение патогенов может осуществляться фагоцитами и клетками — естественными киллерами (ЕК-клетками) [8, 9].

Антитела обеспечивают процесс опсонизации поступающих в организм патогенных микроорганизмов, что облегчает поглощение и уничтожение патогенов фагоцитами, позволяет снизить частоту, продолжительность и тяжесть инфекционных заболеваний.

Фагоциты имеют специфические рецепторы для IgG и IgA, что облегчает фагоцитоз патогенов, покрытых антителами, и уничтожение их с помощью ферментов фагосом. Патогены и специфические IgM, синтезируемые на раннем этапе иммунного ответа, активируют компоненты комплемента С3b и C4b, усиливающие опсонизацию.

Фагоциты имеют рецепторы для этих компонентов комплемента, а также компонента С5, который способен активировать и усиливать фагоцитоз, приводящий к уничтожению патогена [8, 9].

За счет циркуляции цитокинов, IgA и sIgA, действия закона «хоминга» для иммунокомпетентных клеток происходит активация местного и системного иммунитета, поддерживается гомеостаз и осуществляется защита организма [6–9].

Иммунотропные препараты. Влияние на врожденный иммунитет

Изучение механизмов развития врожденного иммунитета было ознаменовано присуждением Нобелевской премии в 2011 г.

и привело к открытию сигнальных рецепторов sPRR (signal pattern recognizing receptors), взаимодействие которых с патогенами активирует сначала врожденный, а затем адаптивный иммунитет, обеспечивая полноценную противоинфекционную защиту.

Среди sPRR-рецепторов в настоящее время различают TOLL-подобные (TLR, NLR, NOD1 и NOD2) и RIG-подобные (RLR, RIG-1 и MDA-5). NLR взаимодействуют с бактериальными, RLR — с вирусными возбудителями внутриклеточно [10, 11].

У млекопитающих описаны и изучены 15 TLR-рецепторов, расположенных на мембране, в цитоплазме, в эндосомах нейтрофильных лейкоцитов, макрофагов, дендритных, эпителиальных и эндотелиальных клеток [6, 12, 13].

У большинства микроорганизмов есть структуры, называемые патоген-ассоциированными молекулярными образами (pathogen-associated molecular pattern, PAMP), к ним можно отнести липополисахариды (ЛПС), липотейхоевые кислоты, маннаны, бактериальную ДНК, двухспиральную РНК вирусов, глюканы грибов.

PAMP распознаются сигнальными рецепторами sPRR и индуцируют развитие Т-хелперов 1 или 2 типа (Th1 или Th2). Действие Th1 связано с клеточным ответом цитотоксических Т-клеток, макрофагов против внутриклеточных патогенов (вирусы, микоплазмы, хламидии), паразитов, клеток опухоли и сопровождается синтезом интерферона-γ (ИФНγ), интерлейкина ИЛ-12. При иммунном ответе с участием Th2 происходит преобразование В-лимфоцитов в плазматические клетки, синтез специфических иммуноглобулинов и цитокинов ИЛ-4, ИЛ-6, ИЛ-10, ИЛ-13. У здоровых людей синтезируются IgM, IgG, IgA, а при аллергических заболеваниях — IgE [14].

Отмечается интерес к проведению исследований по разработке препаратов, активирующих врожденный иммунитет, переключение синтеза IgE на синтез Ig других классов, действия Th2 на действие Th1 при иммунном ответе.

Известен препарат глюкозаминилмурамилдипептид (ГМДП) — агонист паттернраспознающих рецепторов, активатор фагоцитов, специфический лиганд NOD2-рецептора, активатор фактора транскрипции NF-κB и регулятор синтеза цитокинов (повышает уровень ИФНγ, снижает уровень ИЛ-4) [15, 16].

Показана эффективность ГМДП при воспалительных, опухолевых, аллергических заболеваниях [16]. За рубежом получен синтетический аналог пептидогликана — ромуртид (препарат не зарегистрирован в России) [17].

Выделение фрагментов пептидогликана клеточной стенки грамотрицательных бактерий Salmonella typhi привело к созданию нового препарата Полимурамил в ФГБУ «ГНЦ Институт иммунологии» ФМБА России.

Полимурамил активирует цитоплазматические рецепторы врожденного иммунитета NOD1 и NOD2.

Мурамилпептиды у здоровых людей как продукты распада клеточной стенки резидентных и транзиторных бактерий в ЖКТ попадают в кровь, органы и ткани и обеспечивают биологический и физиологический тренинг иммунной системы [18].

Химические свойства Полимурамила связаны с наличием в его составе альдегидной, карбоксильной и аминовой групп, он устойчив при рН от 3 до 11 в течение длительного времени.

Препарат выпускается в жидком виде, расфасован в ампулы по 0,5 мл (200 мкг активного вещества), представляет собой прозрачную бесцветную жидкость. Полимурамил не обладает митогенным эффектом, не влияет на пролиферативную активность мононуклеаров, стимулированных фитогемагглютинином.

На функциональную активность ЕК-клеток препарат оказывает стимулирующий эффект в дозах 1 мкг/мл, 100 нг/мл и 10 нг/мл. При применении больших доз, 100 мкг/мл и 10 мкг/мл эффекта не наблюдалось.

В концентрациях 1, 10 и 100 мкг/мл индуцировалась продукция цитокинов ИЛ-12p70 (активатор Т-клеток), фактора некроза опухоли α (ФНО-α) и ИЛ-6 in vitro макрофагами и дендритными клетками [19, 20].

Возможно, под влиянием мурамилпептидов происходит эпигенетическоерепрограммирование клеток врожденного иммунитета или поддержание «тренированного иммунитета» для борьбы с патогенами в организме [19, 20].

Показано, что под влиянием Полимурамила (аналогично действию ЛПС) дендритные клетки синтезируют провоспалительные цитокины ФНО-α, ИЛ-6.

Незрелые дендритные клетки вырабатывают небольшое количество ФНО-α, ИЛ-6, а Полимурамил способствует созреванию клеток и дополнительно стимулирует синтeз ИЛ-8, CCL5, MIP-1β (macrophage inflammatory protein 1β — макрофагальный белок воспаления 1β).

Снижение у дендритных клеток способности синтезировать ИЛ-1β приводит к снижению синтеза ФНО-α, что возможно при различных заболеваниях [18, 19]. Показана неэффективная трансляция мРНК ФНО-α под действием мурамилдипептида (агонист рецептора NOD2) на моноцитарно-макрофагальную линию клеток MAC6.

Экспрессия ФНО-α регулируется на стадии транскрипции фактором NF-κB и на стадии трансляции — серин-треониновой киназой МК-2, которая активируется киназой р38. TLR4 рецептор ЛПС может активировать оба пути активации ФНО-α.

Мурамилдипептид может взаимодействовать с рецептором NLRP3, что приводит к сборке инфламмасомы и активации каспазы-1, фермент превращает про-ИЛ-1β в активный ИЛ-1β, который активирует киназу МК-2 и р38. Киназа МК-2 усиливает трансляцию цитокинов, включая ФНО-α, ИЛ-6, ИЛ-8. Блокада синтеза ИЛ-1β соответственно подавляет синтез других цитокинов, что важно для понимания патогенеза воспаления при заболеваниях. Рекомбинантный ИЛ-1β связывается с рецепторами с меньшей аффинностью, чем естественный цитокин [18, 19, 21].

Результаты клинического применения Полимурамила

По данным Н.П. Ермошиной, Е.Е. Жильцовой (2013), при добавлении Полимурамила к лечению джозамицином у 14 из 15 больных с хронической пиодермией отмечен полный регресс воспаления, а у 8 из них наблюдалась полная эпителизация.

В группе сравнения, получавшей только джозамицин, состояние клинической ремиссии было достигнуто у 2 из 13 пациентов, тогда как полная эпителизация не была достигнута ни у одного из них.

В общем анализе крови произошли следующие изменения: нормализация количества лейкоцитов — у 2 пациентов, значительная тенденция к их снижению — у 5, повышение по сравнению с исходными данными — у 2, нормализация количества эозинофилов — у 1, повышение с 5 до 7% эозинофилов — у 1, нормализация палочкоядерных лейкоцитов — у 2, нормализация сегментоядерных (с/я) лейкоцитов — у 1 (у остальных пациентов наблюдалась тенденция к снижению с/я лейкоцитов от 62 до 53%), нормализация количества лимфоцитов — у 3 пациентов с лимфопенией и тенденция к повышению — у 3 пациентов с лимфоцитозом, нормализация показателей — у 6 пациентов с моноцитозом в исходе, моноцитоз — у 4 пациентов с нормальными показателями до лечения, нормализация СОЭ — у 7. В группе сравнения, не получавшей Полимурамил, изменения были следующими: сохранявшийся лейкоцитоз — у 1 пациента, повышение с/я лейкоцитов — у 8, лимфоцитоз — у 5, моноцитоз — у 6. Динамика иммунологических показателей не была достоверной, в целом отмечалась нормализация или повышение количества CD3+, CD4+, CD8+, HLA-DR+, ЕК-клеток, бактерицидности нейтрофильных лейкоцитов, уровня IgG, IgM, снижение индуцированной хемилюминесценции, фагоцитарного индекса по процентному содержанию нейтрофилов и моноцитов. В результате комплексного лечения с Полимурамилом клинический эффект отмечен у 86,7%, а в группе сравнения — у 60% пациентов. Переносимость Полимурамила была хорошей, лишь у 1 больного отмечена болезненность в месте инъекций [22].

М.В. Пащенков и соавт. провели открытое плацебо-контролируемое исследование на больных в возрасте 18–75 лет с гнойно-хирургическими инфекциями (абсцесс, карбункул, фурункул, флегмона).

Группа из 30 больных получала Полимурамил по 200 мкг внутримышечно в течение 5 дней в комплексе со стандартной терапией (хирургическое лечение, антибиотики, перевязки с антисептическими растворами и мазью диоксометилтетрагидропиримидин + хлорамфеникол). Группа сравнения (30 больных) получала стандартную терапию.

У всех до начала лечения была повышена функциональная активность фагоцитов, после лечения снижались показатели внутриклеточной бактерицидной активности, фагоцитарный индекс, зимозан-индуцированная хемилюминесценция, индекс стимуляции.

Внутриклеточная бактерицидность, фагоцитарный индекс нейтрофилов, зимозан-индуцированная хемилюминесценция, уровень сывороточного IgM у больных, получавших Полимурамил, были достоверно выше, чем в группе сравнения. У получавших Полимурамил на 2 дня быстрее нормализовалась температура (p

Основные группы адъювантов

14.11.2013 Статьи

  • Уважаемые клиенты, друзья и коллеги!
  • Сегодня 14 ноября 2013 года и Ваше вниманию третья статья об адъювантах.
  • Но вначале хочу напомнить всем садоводам и виноградарям – скоро сезон зимней обрезки и ПРИГЛАШАЮ ВСЕХ, КОМУ НУЖЕН КАЧЕСТВЕННЫЙ ИНСТРУМЕНТ ДЛЯ ОБРЕЗКИ посетить раздел: Ручной садовый инструмент
  • ХОРОШИЙ ИНСТРУМЕНТ – ЭТО ВСЕГДА ХОРОШИЙ ПОДАРОК ДЛЯ БЛИЗКИХ ЛЮДЕЙ НА ЛЮБОЕ ТОРЖЕСТВО, ПОМНИТЕ ОБ ЭТОМ, КОГДА ПРИНИМАЕТЕ РЕШЕНИЕ ЧТО ПОДАРИТЬ!
  • Итак, я продолжаю Вас знакомить с адъювантами.
  • ОСНОВНЫЕ ГРУППЫ АДЪЮВАНТОВ
  • Поверхностно активные вещества (ПАВ)
Читайте также:  Раннее выявление гонореи. Скрининг населения на гонорею.

ПАВ являются одной из самых больших групп агрохимических адъювантов. Неионогенные (без электрического заряда) ПАВ составляют большинство в этой группе, хотя во многих сухих препаративных формах агрохимикатов, чтобы обеспечить дисперсность, используются анионные ПАВ.

Можно выделить еще одну группу агрохимических ПАВ – катионные (с положительным электрическим зарядом).

ПАВ действуют в качестве смачивателей или распылителей. Их главная задача – воздействовать на поверхность капли, чтобы снизить поверхностное натяжение, благодаря чему капля лучше покрывает поверхность листа.

Полевые эксперименты 2002-06 гг. показали, что наилучший контроль капустной моли на капусте был обеспечен при добавлении ПАВ в баковые смеси инсектицидов. Инсектициды значительно лучше защитили от капустной моли с добавлением неионогенного ПАВ, чем без него.

ПАВ состоят из двух основополагающих функциональных компонентов: гидрофильного (водолюбивого) и липофильного (жиролюбивого) (см. Рисунок 2b).

Гидрофильно-липофильный баланс (ГЛБ) поверхностно-активного вещества – соотношение гидрофильного и липофильного компонентов ПАВ.

Гидрофильно-липофильный баланс может оказывать различное воздействие на эффективность адъюванта с различными пестицидами. И сам тип компонента (гидрофильный или липофильный) и его количество в ПАВ влияют на растекание капли, на ее отскакивание от поверхности, испарение и абсорбцию пестицида.

Рисунок 2b: Взаимодействие гидрофильного и липофильного компонентов ПАВ с целью снизить поверхностное натяжение и растекание капли

Адъюванты на основе природных субстратов. Мурамилдипептиды в качестве адъювантов.

(Источник: Hall et al, 1999)

ПАВ классифицируют по электрическому заряду гидрофильной группы. ПАВ бывают анионными (отрицательный заряд), катионными (положительный заряд), амфотерными (обладает и положительным и отрицательным зарядами) или неионогенными (без заряда).

В Таблице 2b приведены примеры различных гидрофильных групп, используемых в различных видах ПАВ.

Таблица 2b: Классификация ПАВ по электрическому заряду гидрофильной группы
Вид ПАВ Заряд гидрофильной группы Примеры гидрофильных групп
Анионный Отрицательный Сульфат / Sulphate
Сульфонат / Sulphonate
Эфир сульфата / Ether sulphate
Эфир фосфата / Ether phosphate
Эфир сульфосукцината / Ether sulfosuccinate
Эфир карбоксилата / Ether carboxylate
Карбоксилат / Carboxylate
Катионный Положительный Первичный аммоний / Primary ammonium
Вторичный аммоний / Secondary ammonium
Третичный аммоний / Tertiary ammonium
Четвертичный аммоний / Quaternary ammonium
Амфотерный Положительный и отрицательный Аминоксид / Amine oxide
Бетаин / Betaine
Аминокарбоксилат / Amino carboxylate
Неионоген- ный Без заряда Полиоксиэтилен (этоксилат) / Polyoxyethylene (ethoxylate)
Ацетиленовые / Acetylenic
Моноэтаноламин / Monoethanolamine
Диэтаноламин / Diethanolamine
Полиглюкозид / Polyglucoside

Липофильные группы получают из натурального или нефтехимического сырья.

Примеры липофильных групп:

  • Алкилбензолы / Alkylbenzenes;
  • Линейные алкилы / Linear alkyls;
  • Разветвленные алкилы / Branched alkyls;
  • Линейные алкилы растительного и животного происхождения;
  • Алкилфенилы / Alkylphenyls, такие как Нонилфенол / Nonylphenol;
  • Полиоксипропилены / Polyoxypropylenes;
  • Полисилоксаны / Polysiloxanes.

Раньше большинство ПАВ были неионогенными с углеводородной основой, включающей липофильные компоненты жирных спиртов, алкилфенолов, жирных аминов или эфиров сорбита, присоединенные к цепям этиленоксида изменяющейся длины.

В последние годы для сельскохозяйственных обработок стали чаще применяться ПАВ на основе кремния (кремнийорганические ПАВ), такие как, например, Силвет Голд.

А также ПАВ на основе натуральных масел, например апиельсинового масла холодного отжима — Ветсит®.

Анионные (отрицательно заряженные) компоненты могут присоединяться к липофильным группам или напрямую к гидрофильным группам молекулы, чтобы обеспечить необходимую функцию ПАВ. Такие ПАВ используются в составе препаратов (чтобы обеспечить эмульсификацию или дисперсность действующего вещества) или же самостоятельно, как адъюванты.

  1. Анионные компоненты – это чаще всего эфиры фосфатов (используемые в качестве буферных веществ), сульфаты, сульфонаты и карбоксилаты.
  2. В четвертой статье следующая группа адъювантов – масла.
  3. С некоторыми адъювантами Вы можете познакомиться здесь: Адъюванты
  4. Я прошу Вас делиться информацией, полученной в моих статьях со своими коллегами, соседями и друзьями.

С уважением, Маджар Дмитрий +7.928.209.93.29

Количество просмотров: 5294

Лекарственные средства на основе пептидов: применение, технологии получения — международный студенческий научный вестник (сетевое издание)

1

Бабина С.А. 1

Желтышева А.Ю. 1

Шуклин Г.О. 1

Шуклина А.А. 1

Япаров А.Э. 1
1 ФГБОУ ВО «Пермский государственный медицинский университет им. академика Е.А. Вагнера»
Пептиды являются универсальными биорегуляторами, контролирующими большинство биохимических процессов в любом живом организме.

Получение лекарственных препаратов на основе пептидов открыло новую эру в фармакологии, и медицине, а именно эру возможностей регулирования любого биохимического процесса в организме человека, путем синтеза аналогов естественных биопептидов и их введения в организм с лечебной или профилактической целью.

Лекарственные препараты на основе пептидов обладают высоко избирательным и эффективным действием, и в то же время они относительно безопасными и характеризуются хорошей переносимостью, что обуславливает повышенный интерес к их изучению и разработкам. Рынок пептидных препаратов сегодня переживает настоящий бум, связанный с появлением многочисленных пептидных лекарственных средств.

В настоящее время приблизительно 140 пептидных терапевтических средств оцениваются в клинических испытаниях. Учитывая, что самые простые механизмы воздействия пептидов уже используются, необходимо исследовать новые пути воздействия пептидов и возможности их применения.

Примерами таких подходов являются многофункциональные и проникающие в клетку пептиды, а также конъюгаты пептидных лекарственных средств. Индивидуализированный подход к лечению больных, который может быть обеспечен с помощью использования пептидных лекарственных средств в будущем может стать нормой для лечения каждого больного.

получение пептидных препаратов

1. Padhi, A. et al.

(2014) Antimicrobial peptides and proteins in mycobacterial therapy: Current status and future prospects. Tuberculosis 94, 363–73.
2. Buchwald, H. et al. (2014) Effects on GLP-1, PYY, and leptin by direct stimulation of terminal ileum and cecum in humans: implications for ileal transposition. Surg. Obes. Relat. Dis. http://dx.doi.org/10.1016/j.soard.2014.01.032.
3. Дедов, И.И. Новые возможности терапии сахарного диабета 2 типа /И. И. Дедов//.- Сахарный диабет.- 2009, спецвы-пуск.П С.1-3.
4. Giordano, C. et al. (2014) Neuroactive peptides as putative mediators of antiepileptic ketogenic diets. Front. Neurol. 5, 63.
5. Анисимов В.Н., Хавинсон В.Х. Применение пептидных препаратов эпифиза (шишковидной железы) в онкологии: двадцатилетний опыт исследования эпиталамина // Вопр. онкол.—1993.—Т. 39.—С. 131– 142.
6. Kaspar, A.A. and Reichert, J.M. (2013) Future directions for peptide therapeutics development. Drug Discov. Today 18, 807–817.
7. Steidler, L. et al. (2009) Actobiotics as a novel method for cytokine delivery. Ann. N. Y. Acad. Sci. 1182, 135–145.
8. Robinson, S.D. et al. (2014) Diversity of conotoxin gene superfamilies in the venomous snail, Conus victoriae. PLoS ONE 9, e87648.
9. Transparency Market Research (2012) Peptide Therapeutics Market: Global Industry Analysis, Size, Share, Growth, Trends and Forecast 2012–2018, Transparency Market Research.
10. Schulte, I. et al. (2005) Peptides in body fluids and tissues as markers of disease. Expert Rev. Mol. Diagn. 5, 145–157.
11. Delgado, C. et al. (1992) The uses and properties of PEG-linked proteins. Crit. Rev. Ther. Drug Carrier Syst. 9, 249–304.
12. Hamley, I.W. (2007) Peptide fibrillization. Angew. Chem. Int. Ed. Engl. 46, 8128–8147.
13. Riber, D. et al. (2013) A novel glucagon analogue, ZP-GA-1, displays increased chemical and physical stability in liquid formulation. Diabetes 62, A99–A172.
14. Timmerman, P. et al. (2009) Functional reconstruction of structurally complex epitopes using CLIPSTM technology. Open Vaccine J. 2, 56– 67.
15. Pocai, A. (2012) Unraveling oxyntomodulin, GLP1’s enigmatic brother. J. Endocrinol. 215, 335–346.
16. Larsen, B. et al. Zealand Pharma A/S. Pharmacologically active peptide conjugates having a reduced tendency towards enzymatic hydrolysis. US 6,528,486 B1, WO 99/46283.
17. Knudsen, L.B. (2010) Liraglutide: the therapeutic promise from animal models. Int. J. Clin. Pract. XX[LM2], (Suppl.) 4–11.

Цель исследования – изучение преимуществ и недостатков пептидных препаратов, их применения, путей введения, традиционных и новых возможностей в разработке пептидных препаратов.

Материалы и методы: Повествовательный обзор, основанный на поисках литературы в текстовой базе данных медицинских и биологических публикаций PubMed, а также в российской научной электронной библиотеке eLIBRARY до июня 2019 года без ограничений по срокам. Поиск включал такие термины, как «пептиды», «пептидная терапия», «пептидные технологии».

Введение

На сегодняшний день известно более 7000 встречающихся в природе пептидов, многие из которых выполняют важные функции в организме, включая действия в качестве гормонов, нейротрансмиттеров, факторов роста, лигандов ионных каналов или противоинфекционных средств [1].

Пептиды являются селективными сигнальными молекулами, которые связываются со специфическими поверхностными рецепторами клеток, такими как G-белок-связанные рецепторы (GPCR) или ионными каналами, запуская тем самым внутриклеточные реакции.

Учитывая их привлекательный фармакологический профиль и другие свойства, такие как безопасность, хорошая переносимость и эффективность, пептиды представляют собой оптимальную основу для разработки новых терапевтических средств.

Кроме того, получение пептидов связано с более низкой сложностью производства по сравнению с биофармацевтическими препаратами на основе белков и, следовательно, связанно с более низкими расходами.

Однако встречающиеся в природе пептиды часто не подходят для использования в качестве терапевтических средств, так как они имеют ряд недостатков, включая химическую и физическую нестабильность, а также короткий период полураспада в циркулирующей плазме крови. Некоторые из этих недостатков могут быть успешно устранены с помощью методов традиционной конструкции и ряда других разрабатываемых в настоящее время технологий. К таким технологиям относятся многофункциональные и проникающие в клетку пептиды, а также конъюгаты пептидных лекарственных [2,3].

Основная часть

Рынок пептидных препаратов

За последнее десятилетие пептиды нашли широкое применение в медицине и биотехнологии.

В настоящее время существует более 60 утвержденных управлением по контролю за продуктами и лекарствами США (FDA) пептидов на рынке, и эта цифра, как ожидается, значительно вырастет, так как приблизительно 140 пептидных препаратов в настоящее время уже проходят клинические испытания, а доклинические — более 500 [4].

Применение пептидов

Основными заболеваниями, при которых в настоящее время используются и активно изучаются пептидные препараты, являются метаболические и онкологические заболевания.

Заболевания из первой группы включают в себя ожирение и сахарный диабет 2 типа, характеризующиеся в последнее время эпидемическим ростом, заболевания второй группы характеризуются ростом смертности и необходимости замены химиотерапии, а также поддерживающей терапии.

Примером пептидных препаратов для лечения сахарного диабета 2 типа (СД2) является новый класс пептидов — агонистов глюкагоноподобного пептида-1 (GLP-1) [5].

Помимо перечисленных заболеваний в последнее время разрабатываются пептидные препараты для лечения редких заболеваний, например, тедуглутид — агонист рецептора GLP-2, используемый для лечения синдрома короткой кишки, а также пасиреотид — агонист соматостатиновых рецепторов, используемый для лечения синдрома Кушинга. Кроме того, рассматривается возможность применения пептидов при заболеваниях инфекционного и воспалительного характера, при этом несколько пептидов уже проходит клинические испытания [6].

Помимо применения пептидов в качестве лекарственных средств, возможно их использование в качестве биомаркеров с диагностической целью. Наконец, пептиды также нашли применение в качестве вакцин [7].

Пути введения пептидов в организм

Читайте также:  Грибовидный микоз. классическая форма грибовидного микоза.

В настоящее время большинство пептидных лекарств вводят парентеральным путем, тем не менее, разрабатываются альтернативные формы введения, включая пероральный, интраназальный, и трансдермальный пути, в соответствии с развитием технологий.

Одним из примеров альтернативных путей введения пептидов является препарат мидазол, с трансбукальным способом введения. В настоящее время разрабатываются системы трансбуккальной доставки, в которых используются гликонаночастицы золота [8].

Другие разрабатываемые системы могут обеспечить пероральную доставку пептидов, непосредственно экспрессируемых в желудочно-кишечном тракте.

  • Использование альтернативных форм введения может также обеспечить более широкое использование пептидной терапии при других состояниях, таких как воспаление, где местное введение пептидов может стать эффективным методом лечения [9].
  • Традиционные технологии конструирования пептидов
  • С целью избавления от таких недостатков применения природных пептидов как короткий период полувыведения и плохие физико-химические свойства, с которыми связана агрегация и плоха растворимость пептидов, используют ряд технологий

Вначале проводится определение аминокислотной структуры пептида и выявление в ней константных участков и участков возможной замены без изменения свойств.

Данный анализ возможно осуществить, например, с помощью аланиновых замен отдельных аминокислот с последующим изучением полученного пептида.

Важным в этом процессе, особенно когда необходимо получение жидких лекарственных форм, является определения химически лабильных аминокислот, подверженных таким процессам как изомеризация, гликозилирование или окисление, что является нежелательным [10].

В дальнейшем возможно ограничение ферментативного расщепления пептида путем идентификации возможных сайтов молекулярного расщепления с последующей заменой соответствующих аминокислот. Защита от ферментативного расщепления также может быть достигнута путем усиления вторичной структуры пептидов.

Этот подход включает в себя вставку зонда, определяющего новую структуру, вставку лактамных мостиков, сшивание или клипирование пептидных последовательностей, а также циклизацию пептидов.

Полиэтиленгликольилирование было использовано для ограничения глобулярной фильтрации и тем самым увеличения периода полувыведения пептидов из плазмы крови.

К другим способам стабилизации пептидов относится связывание их с циркулирующим белком альбумином, в качестве носителя, для продления периода полураспада, что приводит к появлению пептидных препаратов пролонгированного действия, которые можно вводить до одного раза в неделю [11].

С целью улучшения физико-химических свойств пептидов, в частности уменьшения агрегации, производят разрушение гидрофобных участков в структуре пептида, что может быть достигнуто с помощью замены или N-метилирования определенных аминокислот.

Для улучшения растворимости определенного пептидного препарата, изменяется распределение его зарядов, с помощью вставок или замены аминокислот что приводит к изменению изоэлектрической точки пептида и его стабилизации при рН желаемой рецептуры конечного продукта.

Физико-химические свойства пептидов также могут быть улучшены путем введения стабилизирующих структур, таких как α-спираль или лактамные мостики [12].

Считается что пептидные препараты второго поколения, оптимизированные для терапевтического использования с помощью перечисленных технологий, оказались более удобными для применения.

Дальнейшее развитие пептидной терапии связывают с быстрым появлением и дальнейшей миниатюризацией специальных устройств, насосов и систем обратной связи с сенсорами, и автоматизированным управлением, что позволило бы осуществить умную доставку пептидов [13].

Новые пептидные технологии

Существует огромное количество природных пептидов, некоторые из которых могут являться хорошей основой для создания новых пептидных препаратов.

Большой интерес на сегодняшний день представляют исследования обмена веществ в кишечнике, так как он богат разнообразными микроорганизмами, изучение которых может привести к идентификации новых пептидов из фрагментов микробных белков, продуктов распада или сигнальных молекул.

Продолжающиеся исследования микроорганизмов помогут значительно обогатить спектр имеющихся пептидных препаратов и тем самым повысить возможности для пептидной терапии в будущем [14].

Многофункциональные пептиды

Среди новых технологий в этой области — многофункциональные пептиды, имеющие более одного фармакологического действия, например, двойной или даже тройной агонизм. Применение данных препаратов дает возможность осуществления более индивидуализированного подхода к лечению пациентов.

Современные многофункциональные пептиды, находятся в стадии разработки, включая антимикробные пептидные препараты, которые имеют дополнительные биологические функции, такие как иммуностимуляция или заживление ран.

Двойные агонисты GLP 1-GCG обеспечивают большую потерю веса при избыточной массе тела пациентов с сахарным диабетом 2 типа по сравнению с чистым агонистом GLP-1, благодаря увеличению энергозатрат на основе GCG.

Эти примеры иллюстрируют, как добавление дополнительного действия к установленному, может обеспечить более индивидуализированный лечебным подходам с повышенной эффективностью.

Способы получения многофункциональных пептидов могут включать гибридизацию двух пептидов, связываемых вместе как модули либо напрямую, либо через линкер, либо с помощью образования химер, где вторая фармакологическая активность «спроектирована» для уже существующего пептидного остова [15].

Одной из проблем разработки многофункциональных пептидов является возможное несоответствие эффектов нового препарата, полученных in vitro и его воздействия in vivo, при этом в организме могут включится новые пути действия препарата, не связанные с запланированным эффектом.

Кроме того, перевод результатов исследований препаратов, полученных от животных моделей на человека, также является проблемой.

В целом сложность предсказывания эффектов многофункциональных пептидов в организме резко возрастает, что требует дальнейшего развития аналитического и экспериментального процесса в фармакологии.

Проникающие в клетку пептиды

Способы введения в организм лекарственных средств непрерывно совершенствуются.

Возникают новые, более тонкие иглы и приборы, осуществляющие парентеральное введение лекарственных средств, разрабатываются пероральные системы со сложным механизмом высвобождения лекарственных средств, все это направленно на повышение эффективности терапии в результате повышения биодоступности лекарств в области нахождения их мишени.

  1. Одной из важных проблем применения лекарственных средств на основе пептидов является плохая способность нативных пептидов переходить через клеточную мембрану, для воздействия на внутриклеточную мишень, что ранее ограничивало их терапевтическое применение.
  2. В последние годы были изобретены «проникающие в клетку пептиды», использование которых повышает вероятность связывания пептидов с их внутриклеточными мишенями, так как при применении обычных лекарственных средств только часть пептидного препарата достигает цели [16].
  3. Конъюгирование пептидов

К новым пептидным технологиям также можно отнести конъюгирование пептидов, например, с небольшими молекулами, олигорибонуклеотидами или антителами предоставляющее возможность для разработки новых пептидных терапевтических средств с улучшенной эффективностью и безопасностью.

Например, в онкологии этот подход вызвал большой интерес, в результате чего более 20 пептидных конъюгатов проходят клинические испытания.

Уже был продемонстрирован довольно удачный способ сопряжения пептидного агониста рецептора нейротензина 1 с радиоактивным лигандом для лечения рака поджелудочной железы, при этом первый компонент осуществляет прицельную доставку второго к органу мишени, создавая высокую местную концентрацию химиопрепарата в опухолевом очаге.

Данный метод может помочь устранить главную проблему применения химиотерапии, уменьшая системные побочные эффекты и повышая эффективность применения препарата. В конъюгатах пептид-антитело часть антитела может играть роль целевого объекта, тогда как пептид является эффекторной частью [17].

  • Заключение
  • Дальнейшая разработка пептидных препаратов будет основываться на встречающихся в природе пептидах с применением традиционных пептидных технологий для улучшения их слабых мест, таких как как их химические и физические свойства, а также короткий период полураспада.
  • Также ожидается, что новые пептидные технологии, в том числе многофункциональные пептиды, пептиды, проникающие в клетки, и конъюгаты пептидных лекарственных средств, помогут расширить сферу применения пептидов в качестве терапевтических средств.
  • Пептиды обладают огромным потенциалом в качестве будущих препаратов для успешного решения многих медицинских проблем.

Библиографическая ссылка

Бабина С.А., Желтышева А.Ю., Шуклин Г.О., Шуклина А.А., Япаров А.Э. ЛЕКАРСТВЕННЫЕ СРЕДСТВА НА ОСНОВЕ ПЕПТИДОВ: ПРИМЕНЕНИЕ, ТЕХНОЛОГИИ ПОЛУЧЕНИЯ // Международный студенческий научный вестник. – 2019. – № 3. ;
URL: https://eduherald.ru/ru/article/view?id=19681 (дата обращения: 12.05.2022). Адъюванты на основе природных субстратов. Мурамилдипептиды в качестве адъювантов.

Мурамилдипептиды — иммунотропные лекарственные средства нового поколения

catad_tema Патология иммунной системы — статьи Статьи

Опубликовано в журнале: Медицинская картотека »» № 3'99

МЕДИКАМЕНТЫ И ФАРМПРЕПАРАТЫ Т. АНДРОНОВА,Институт биоорганической химии им. М.М.Шемякина и Ю.А. Овчинникова РАН,

Б.ПИНЕГИН,

Государственный научный центр — Институт иммунологии Минздрава РФ

ИТЛС мурамил-дипептидного ряда существуют лишь с 1974 г., а разрешение на медицинское применение имеют только 2 препарата: ромуртид в Японии и ликопид в России

Все иммунотропные лекарственные средства (ИТЛС) можно разделить на 3 большие группы: экзогенные, эндогенные и синтетические (химически-чистые).

Подавляющее большинство первых — это вещества микробного происхождения, в основном бактериального и грибкового. К ИТЛС эндогенного происхождения относятся иммунорегуляторные пептиды и цитокины.

В основе такого подразделения ИТЛС лежит функционирование иммунной системы, которое в целом зависит от 2 групп веществ:

  • антигенов, в основном микробного происхождения, вызывающих развитие иммунного ответа;
  • цитокинов, регулирующих дальнейшее развитие этого ответа.

Вполне естественно, что препараты, обладающие тропностью к иммунной системе, в первую очередь нужно искать среди веществ этих 2 групп. В настоящее время в распоряжении клинических иммунологов имеется достаточно большой набор ИТЛС микробного происхождения: пирогенал, продигиозан, рибомунил, нуклеинат, натрия, лактолен и др. Успехи иммунной биотехнологии сделали возможным внедрение в клиническую практику рекомбинантных цитокинов. Например, колониестимулирующий фактор — лейкомакс (молграмостин) — с успехом применяется для стимуляции лейкопоэза у онкологических больных.

К 3-й группе ИТЛС относятся синтетические аналоги препаратов первых 2 групп, а также вещества, полученные в результате направленного химического синтеза, например, полиэлектролиты.

Мы анализируем собственные данные и данные литературы о препаратах мурамилдипептидного ряда, представляющих, на наш взгляд, наиболее перспективные ИТЛС экзогенного происхождения.

Вот уже более полувека для стимуляции иммунного ответа на самые разнообразные антигены животного и микробного происхождения и гаптены у лабораторных животных используется полный адъювант Фрейнда. Он состоит из ланолина, вазелинового масла и микобактерий туберкулеза.

Его применение совместно с антигеном может в десятки раз увеличивать величину иммунного ответа на этот антиген. Однако адъювант Фрейнда вызывает ряд побочных эффектов. Это побудило ученых к поиску и идентификации в его составе активного начала, ответственного за иммуностимулирующий эффект.

В результате многочисленных экспериментов было установлено, что иммуностимулирующий эффект адъюванта Фрейнда полностью воспроизводится с помощью внутреннего слоя клеточной стенки микобактерий туберкулеза — пептидогликана, а в составе пептидогликана активным началом является его минимальный компонент — мурамил дипептида (МДП).

Принципиально важно то, что МДП входит в состав пептидогликана клеточной стенки практически всех известных как грамположительных, так и грамотрицательных бактерий.

В настоящее время синтезировано несколько десятков производных МДП. Некоторые из них проходят клинические испытания, другие уже применяются в России или за рубежом.

МДП обладает адъювантным эффектом, способностью стимулировать антиинфекционную резистентность, противоопухолевый иммунитет, активировать иммунокомпетентные клетки и индуцировать синтез ряда цитокинов.

Эти свойства МДП — основание для его клинического применения. Однако в силу высокой пирогенности и других нежелательных побочных эффектов МДП оказался непригодным к использованию. Поэтому синтезирован ряд его структурных аналогов, обладающих меньшей пирогенностью и большей иммуностимулирующей активностью.

Одним из направлений в создании ИТЛС мурамилдипептидной природы была разработка липофильных производных МДП. В этих случаях к МДП присоединяются жирные кислоты или фосфолипиды. Вот основные липофильные соединения, проходящие в настоящее время клинические испытания за рубежом:

  • 6-О-(тетрадецилгексадеканоил)-N-ацетилмурамил-L-аланил-D-изоглютамин (вещество BЗО-MDP) находится в 1-й фазе клинических испытаний как адъювант в противогриппозной вакцине. Вакцина содержит гемагглютенин и нейроминидазу вируса гриппа, которые инкорпорированы в холестероловые частицы (виросомы). Она индуцирует более сильное антителообразование по сравнению с обычной вакциной.
  • N-ацетилглюкозамин-N-ацетил-мурамил-L-аланил-D-изоглютамин-L-аланил-глицерил дипальмитат (фирменное название ImmTher). Проходит 1-ю фазу клинических испытаний у больных с неоперабельным раком и метастазами в печень. Множественные инъекции препарата вызывали лейкоцитоз в основном за счет нейтрофилов и существенное повышение фактора некроза опухоли (ФНО). Положительный клинический эффект наблюдался у 3 из 12 больных.
  • МТР-РЕ — препарат, в котором к мурамилтрипептиду ковалентно присоединен дипальмитоилфосфатидилэтано-ламин, и это вещество включено в липосомы (MTP-PE/MLV). Обладает выраженной способностью активироать тумороцидные свойство макрофагов in vivo и in vitro. Клинические испытания проводились у больных с неоперабельными опухолями и метастазами в печень (1-я фаза) и у больных с меланомой и остеосаркомой (2-я фаза). У этих больных значительно увеличился срок жизни (по сравнению с контролем). Так, продолжительность ремиссии у больных с остеосаркомой, получавших 2 мг/м2 препарата в течение 24 нед, составила 9 мес (в контроле — 4,5 мес).
  • Мурабутид, апирогенный МДП (N -ацетилмурамил-L-аланил-D-изоглютамин-n-бутиловый эфир), прошел 1-ю и 2-ю фазы клинических испытаний во Франции, побочные эффекты практически отсутствовали. Через 6-8 ч после подкожного введения 100 мкг/кг мурабутида 12 здоровым мужчинам существенно повышался уровень полиморфно-ядерных нейтрофилов, который возвращался к норме через 24 ч. В сыворотке крови с помощью иммуноферментного метода было обнаружено только 2 цитокина: ИЛ-6 и гранулоцитарный колониестимулирующий фактор (КСФ). В то же время у всех обследованных в сыворотке выявлено некоторое количество растворимых рецепторов для ФНО и ИЛ-1, которые, как известно, являются антагонистами этих провоспалительных цитокинов.
Читайте также:  Применение методов генной инженерии. Показания ( оправданность ) применения генной инженерии. Причины применения генной инженерии.

Проведены интересные опыты по применению мурабутида совместно с цитокинами. Известно, что МДП в комплексе с ФНО индуцирует повышенную секрецию ИЛ-6 человеческими моноцитами, а в комплексе с ИЛ-2 или ИЛ-4 — пролиферацию и дифференцировку В-лимфоцитов. Тромбоцитактивирующий фактор и МДП дают синергический эффект в индукции синтеза ИЛ-1 и ФНО моноцитами-макрофагами. Производное МДП — муроктозин — и МДП совместно с гамма-интерфероном значительно сильнее индуцируют синтез цитокинов и тумороцидные свойства как у человеческих, так и у мышиных макрофагов. Комбинация интерферона-альфа-2а (1 млн ед.) и мурабутида (7 мг) индуцировала существенное повышение уровня КСФ, ИЛ-64, растворимых рецепторов для ИЛ-1 и ФНО в крови. Если учесть способность мурабутида индуцировать образование антивоспалительных цитокинов, надо признать весьма заманчивой идею применения его для лечения и профилактики такого грозного заболевания, как септический шок.

ИТЛС мурамилдипептидного ряда существуют лишь с 1974 г., а разрешение на медицинское применение имеют только 2 препарата: ромуртид в Японии и ликопид в России. Последний в настоящее время проходит клинические испытания в США, Англии, Австралии и Дании.

Соединение-N-ацетилмурамил-L-аланил-D-изоглютамин-N6-стероил-L-лизин (муроктозин, ромуртид), исследованное японским ученым Matsumoto, оказалось способным повышать резистентность мышей к St.aureus, Ps.aeruginosa, Candida albicans, E.

coli, оппортунистической инфекции, вызываемой Corynebacterium kutscheri, а также выживаемость при интраназальном заражении вирусом Сендай. Ромуртид оказывал существенный синергический эффект в защите животных от инфекции в комбинации с антибиотиками: цефазолином.

гентамицином, амфотерицином В.

Установлено также, что ромуртид — мощный индуктор синтеза цитокинов: ИЛ-1, ИЛ-6 и гранулоцитарного (Г)-КСФ в культуре моноцитарно-макрофагальных клеток, что послужило основанием для изучения его влияния на лейкопоэз. На 7-й день после подкожного введения 1 мг препарата обезьянам развивался выраженный лейкоцитоз в основном за счет нейтрофилов.

Введение 100 мг/кг препарата в течение 8 дней после облучения или введения циклофос-фамида вызывало у мышей значительно более быстрое восстановление количества нейтрофилов, чем в контроле, выше был у них уровень сывороточного КСФ.

Мы считаем, что лейкопоэтический эффект ромуртида полностью связан с его способностью стимулировать синтез КСФ, а также ИЛ-1, который, как известно, является мощным индуктором КСФ.

На основании полученных данных были проведены клинические испытания ромуртида для стимуляции лейкопоэза у онкологических больных после курса химио- или лучевой терапии. Препарат вводили на следующий день после инъекции цисплатины, виндесина и митомицина С в течение 6 дней двум группам больных в дозах 20 и 200 мкг.

При введении 200 мкг препарата общее число лейкоцитов восстанавливалось быстрее, чем у пациентов, получавших плацебо. Применение ромуртида способствовало также более быстрому восстановлению числа тромбоцитов. В другом исследовании ромуртид вводили на следующий день после цитостатических препаратов в течение 6 дней (200 и 400 мкг).

В 1 -и же день по окончании лечения уровень лейкоцитов у больных обеих групп достигал 3000 клеток/мкл.

Клинические испытания подтвердили, что ромуртид — высокоэффективное средство восстановления уровня лейкоцитов.

Ликопид — результат оригинального исследования российских ученых, которое проводилось параллельно с разработкой аналогов МДП западными специалистами.

При изучении противоопухолевого препарата бластолизина (гидролизата Lactobacillus bulgaricus) ученые выделили другой компонент клеточной стенки этих бактерий — N-ацетилглюкозаминил-N-ацетилмурамил-L-аланил-D-изоглютамин (ГМДП, ликопид). Он обладает высокой иммуностимулирующей активностью и слабой пирогенностью.

Мы разработали оригинальный метод, заключающийся в прямой конденсации синтетического дипептида (L-аланил-D-изоглютамина) с дисахаридом (N-ацетилглюкозаминил-N-ацетилмурамил), выделенным из клеточной стенки M.lysodeicticus.

ГМДП оказывает многогранное действие на иммунную систему.

Адъювантная активность.ГМДП обладает способностью стимулировать развитие как клеточного, так и гуморального иммунного ответа. При иммунизации мышей БЦЖ, ГМДП в 3 раза усиливает синтез фактора, угнетающего миграцию макрофагов.

ГМДП вызывает 2-5-кратное усиление антителообразования к корпускулярным и растворимым антигенам. Выраженный стимулирующий эффект был выявлен при использовании ГМДП как адъюванта в ВИЧ-вакцине.

Стимулирующий эффект ГМДП был примерно в 2 раза выше, чем у МДП.

Стимуляция лейкопоэза.Ежедневное введение ГМДП облученным животным в дозе 100 мкг в течение 8 дней достоверно увеличивает как общее число лейкоцитов, так и число нейтрофилов на 6-7-й день после облучения.

Антиинфекционная активность.Применение ГМДП (0,1-100 мкг/мл) за 1-4 дня перед введением абсолютно смертельной дозы E.coli или Ps.aeruginosa защищает от 60 до 100% животных от гибели, причем ГМДП и в этом тесте более эффективен, чем МДП. ГМДП обладает и антивирусной активностью: он существенно снижает уровень вируса гриппа у зараженных мышей.

Противоопухолевая активность.Однократно введенный в дозе 1-10 мкг, ГМДП тормозит рост некоторых перевиваемых опухолей. Он проявляет синергизм с другими противоопухолевыми агентами и иммуностимуляторами. Так, однократная инъекция циклофосфомида за 1 ч до введения ГМДП значительно ингибирует рост карциномы Льюиса LLC.

Комбинация ЛПС и ГМДП полностью излечивала от тимомы EL-4, от саркомы Мс-11. У вылеченных мышей развивался противоопухолевый иммунитет и при прививке им опухолевых клеток происходило отторжение последних.

Противоопухолевая активность ГМДП имеет, на наш взгляд, следующие причины: способность индуцировать у мышей-опухоленосителей цитотоксические клетки, которые строго специфично за 4 ч разрушали меченные хромом исходные опухолевые клетки; способность усиливать на опухолевых клетках опухольассоциированные антигены.

Активация клеток фагоцитарной системы проявляется:

  • в ускоренной элиминации частиц туши из кровотока мышей, получавших внутрибрюшинно одну инъекцию ГМДП в дозе 100 мкг;
  • в более интенсивном поглощении стафилококка перитонеальными макрофагами мышей, стимулированными in vitro ГМДП в дозе 30 мкг/мл;
  • в усилении синтеза супероксидного радикала при фагоцитозе опсонизированного замозана или при действии форболмиристат ацетата;
  • в подавлении активности 5-нуклеотидазы и, соответственно, понижении уровня аденозина, мощного ингибитора функциональной активности клетки;
  • в дозозависимой индукции экспрессии 1a-антигенов на клеточной мембране макрофагов мышей в опытах как in vivo, так и in vitro, причем кинетика появления этих антигенов характеризовалась наличием двух пиков: через 6 и 18 ч. МДП в аналогичных дозах такими свойствами не обладает;
  • в дозозависимой экспрессии как на перитонеальных макрофагах мышей, так и на перививаемой макрофагеальной клеточной линии WEHI-3 рецепторов для интерлейкина-2 (ИЛ);
  • в индукции синтеза ИЛ-1 и ФНО, причем стимулирующий эффект ГМДП был выше, чем у МДП.

Интересно отметить, что добавление ЛПС к моноцитам, стимулированным ГМДП, резко усиливало синтез ФНО.

Результаты экспериментов, показавших высокий иммуностимулирующий эффект ликопида, дали основание провести в России его клинические испытания, которые осуществлялись в 3 этапа в ведущих клиниках Москвы строго в соответствии с международными правилами GCP. Эти испытания прошли успешно и в настоящее время в России разрешено применение ликопида при вторичных иммунодефицитных состояниях.

Основные показания к назначению ликопида: хронические неспецифические заболевания легких (ХНЗЛ) в стадии как обострения, так и ремиссии; острые и хронические гнойно-воспалительные процессы (постоперационные, посттравматические, постраневые), трофические язвы; туберкулез; острые и хронические вирусные инфекции, особенно генитальный и лабиальный герпес, герпетические кератиды и кератоувеиты, опоясывающий лишай, цитомегаловирусная инфекция; поражения шейки матки, вызванные вирусом папилломы человека (ВПЧ); бактериальные и кандидозные вагиниты; урогенитальные инфекции.

Приведем несколько примеров клинической эффективности ликопида. При ХНЗЛ он увеличивал продолжительность ремиссии после лечения.

При лечении и профилактике постоперационных осложнений снижал их развитие, однако только при профилактическом применении это снижение было статистически значимым.

Ликопид оказывал положительное влияние на гематологические (увеличение уровня лейкоцитов, прежде всего — нейтрофилов) и биохимические показатели крови (уменьшение уровня мочевины, билирубина, креатинина).

При лечении трофических язв ликопид вызывал появление новых грануляций, исчезновение воспалительных процессов, быстрое очищение раны и полное ее закрытие к 15-20-му дню. Такой эффект в некоторых случаях он давал даже без применения сопутствующей антибиотикотерапии.

Это позволяет утверждать, что ликопид обладает способностью стимулировать процессы регенерации. На наш взгляд, исключительно интересные данные были получены при лечении ликопидом поражений шейки матки, обусловленных ВПЧ, причем он применялся как в комплексной терапии, так и в виде монотерапии.

В первом случае наблюдали существенное снижение рецидивов заболевания и большее числе полностью выздоровевших женщин, чем в группе получавшей плацебо.

Во втором случае полное излечение ВПЧ-поражений шейки матки было у 6 (40%) женщин при нулевом эффекте в группе плацебо, причем у излечившихся происходило полное исчезновение койлоцитоза — важнейшего морфологического признака ВПЧ-инфекции. Как правило, полное выздоровление было у женщин с небольшой площадью поражения шейки матки (25-30%).

Ликопид является высокоэффективным иммуномодулятором, но его эффективность особенно велика, когда он применяется в комплексе с антибактериальными и противовирусными средствами. В этом случае при лечении герпетических инфекций значительное улучшение состояния больного наступает уже на 4-й день (иногда происходит полное исчезновение высыпаний); существенно удлиняется и ремиссия.

Очевидно, что из препаратов мурамилдипептидного ряда ликопид представляет наибольший интерес, так как он, обладая большей иммуностимулирующей активностью по сравнению с МДП и его аналогами, в то же время не дает побочных эффектов.

Мы считаем, что ликопид найдет широкое применение не только при острых и хронических инфекционно-воспалительных процессах, но при и злокачественных, а также аутоиммунных заболеваниях (основанием являются наши данные об эффективности ликопида при лечении псориаза).

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector