Африканский туберкулез. Возбудитель африканского туберкулеза. Лепра. Проказа. Возбудитель лепры ( проказы ).

Проказа — что это за болезнь? Болезнь лепра — син.

болезнь Хансена (Гансена) представляет собой инфекционное хроническое заболевание (микобактериоз), характеризующееся длительным инкубационным периодом, системным характером и рецидивирующим течением (Википедия).

Характеризуется поражением производных эктодермы, а именно — кожи, периферической нервной системы, слизистых оболочек и значительно реже — внутренних органов, костно-мышечной системы, глаз.

Проказа относится к относительно малоконтагиозной инфекции. Заболевание имеет многовековую историю. В средние века, заразившиеся лепрой, считались «прокаженными» и поскольку эффективное лечение отсутствовало, они подвергались пожизненной изоляции в лепрозориях (специализированных лечебных учреждениях).

Согласно статистическим данным ВОЗ сегодня количество больных лепрой в мире оценивается в пределах 10-15 млн.

При этом, 96% всех новых случаев заболевания лепрой приходится на 22 государства, основными из которых являются Индия, Бразилия, Индонезия, Эфиопия, Ангола, Судан, Конго. И только 4% приходятся на долю других стран.

В Европе лепра регистрируется у беженцев/мигрантов из ближневосточного и африканского регионов. Ниже показаны основные регионы в мире, эндемичные по лепре.

Африканский туберкулез. Возбудитель африканского туберкулеза. Лепра. Проказа. Возбудитель лепры ( проказы ).

Красным показаны регионы наиболее эндемичные по лепре

В РФ к регионам, эндемичным по лепре относится Астраханская область. Значительно меньше больные выявляются в таких регионах, как Дальний Восток, Сибирь, Северный Кавказ.

Однако в целом, заболеваемость лепрой в РФ носит спорадический характер, что обусловлено внедрением в практику комплексных противолепрозных мероприятий.

Основной контингент заболевших — это лица, контактировавшие с больным: члены семьи, родственники больного, лица, проживающие в очагах лепры длительный период и мигранты.

На сегодняшний день несмотря на всеобщую доступность специфического лечения (антибиотикотерапия) и тенденцию к снижению численности больных ежегодно отмечаются новые случаи заболевания лепрой, и перспектива ее полной ликвидации в мире остается сомнительной.

Особое положение лепра занимает как фактор влияния на физическое и психоэмоциональное состояние пациента.

Специфические клинические проявления, частые осложнения, высокий риск инвалидизации, и вынужденное изменение образа жизни, в частности ограничение контактов на фоне выраженного косметического дефекта способствуют развитию чувства ущербности, депрессии и затруднения к адаптации в социуме.

Ниже приведены фото людей больных проказой.

Африканский туберкулез. Возбудитель африканского туберкулеза. Лепра. Проказа. Возбудитель лепры ( проказы ).

Патогенез

Патогенез проказы до настоящего времени полностью не изучен.

Установлено, что возбудитель заболевания поникнув в клетки эндотелия, локализуется в Шванновских клетках нервных окончаний кожи, к которым у него имеется выраженный тропизм.

Именно в Шванновских клетках происходит адаптация микобактерии и их размножение. Не выясненным остается механизм распространения возбудителя в другие ткани. Предполагается два механизма их распространения:

  • путем прямой дифференцировки Шванновских клеток непосредственно в мезенхимальные ткани;
  • путем формирования гранулемаподобных структур, выделяемых бактерионесущими макрофагами.

Для больных лепрой характерен дефект клеточного иммунитета. Но даже в случаях гематогенной интенсивной диссеминации микобактерий деструктивные патогенетические процессы локализуются в коже, периферических нервах, тканях глаза, мышечной ткани верхних/нижних конечностей.

Классификация

Существует несколько вариантов классификации лепры (мадридская, Ридли–Джоплинга).

В мадридской классификации выделяют 4 клинические формы лепры: два полярных типа лепры:

  • Лепроматозная.
  • Туберкулоидная.
  • Недифференцированная.
  • Пограничная (диморфная).

В клинической практике принято выделять 3 типа:

  • Лепроматозный.
  • Туберкулоидный.
  • Пограничный тип (погранично-туберкулоидная/погранично-лепроматозная), трансформирующийся в дальнейшем в одну из основных форм.

Ранним проявлением заболевания является недифференцированная лепра, из которой впоследствии развиваются два разнополярных клинико-иммунологических варианта – сравнительно благоприятный туберкулоидная форма и наиболее злокачественная форма — лепроматозная.

В каждом варианте лепры выделяется стадийность: стационарная/прогрессирующая стадии, для которых характерны частые обострения заболевания и регрессивная/резидуальная стадии, протекающие относительно доброкачественно.

Причины

Этиология проказы

Возбудителем заболевания является микобактерия лепры: Mycobacterium leprae (M. Leprae), представляющая собой грамположительную палочковидную кислото/спиртоустойчивую бактерию, длиной 1–7 и диаметром 0,2–0,4 мкм, которая не растет в культурах тканей/на питательных искусственных средах (фото ниже).

Африканский туберкулез. Возбудитель африканского туберкулеза. Лепра. Проказа. Возбудитель лепры ( проказы ).

Относится к облигатным внутриклеточным паразитам и может длительно персистировать в макрофагах. Размножение чрезвычайно медленное. Возбудитель лепры сохраняет свою жизнеспособность при высушивании/низких температурах на протяжении длительного времени.

Высокочувствительна к некоторым антибиотикам (рифампицину), а также к сульфаниламидным препаратам. В 2008 г. учеными был выделен еще один возбудитель заболевания — Mycobacterium lepro­matosis, который вызывает диффузный лепроматозный тип лепры с тяжелым течением.

Этот вид микобактерии не относится к кислотоустойчивым бактериям.

Как передается

Основным резервуаром возбудителей заболевания является человек. Ведущий путь передачи микобактерий — воздушно-капельный. При этом, нельзя полностью исключать и другие пути передачи, в частности через поврежденную кожу и укусы кровососущих насекомых. Установлена возможность передачи возбудителя с материнским молоком.

Лепра относится к малоконтагиозным заболеваниям, поэтому для того, чтобы заразится необходим тесный контакт с не получающим лечения больным на протяжении длительного периода времени. Контагиозность лепры незначительная. Установлено, что даже в условиях длительного контакта с больным в семье инфицируются менее 10% контактных лиц.

Как правило, заражение происходит детском/юношеском возрасте (в 10-20 лет).

Заражение может развиваться при сенсибилизации организма на фоне часто повторяющихся контактов или снижения сопротивляемости организма, обусловленного алкоголизмом, недоеданием, чрезмерными физическими нагрузками, частыми ОРЗ и повышенной иммуногенетической восприимчивостью к возбудителю. Для заболевания характерен длительный инкубационный период (в среднем 4–6 лет), но его продолжительность может варьировать от нескольких месяцев до 40 лет.

Симптомы

Симптомы проказы (лепры) определяются преимущественно типом лепрозного процесса, а также стадией заболевания.

Туберкулоидная форма

Имеет относительно доброкачественное течение. Лепра этого типа манифестирует в основном поражением придатков кожи и периферической нервной системы.

Дерматологические признаки появляются появлением на коже депигментированных резко очерченных пятен, напоминающих витилиго, или как вариант, яркими синюшно-красноватыми пятнами с фиолетовыми узелками по периферии/бледным центром расположенными симметрично.

При этом, зачастую узелки сливаются с формированием возвышающегося валика («бордюрные элементы»), ширина которого варьирует в пределах около 2–3 см. По мере роста бляшек ее центральная часть пигментируется и атрофируется, а диаметр бляшек может различаться в пределах 1-10 см.

Реже при туберкулоидной форме формируются саркоидоподобные бугорки красновато-бурой окраски 0,5-1 см в диаметре с выраженной тенденцией к группировке.

Также характерно поражение придатков кожи, что проявляется выпадением волос в зоне пораженных участков и нарушением потоотделения. На раннем этапе для туберкулоидного типа заболевания характерно поражение периферической нервной системы, протекающие с расстройством температурной болевой и тактильной чувствительности.

Крайне редкой формой этого типа лепры являются случаи, протекающие на фоне изменений периферических нервов по образу «теннисной ракетки», что симптоматически манифестирует утолщением нерва, выходящего из туберкулоидной гранулемы ветви и приводит к местной болезненности с расстройством чувствительности.

Чаще поражаются лучевой, лицевой и малоберцовый нервы: они значительно утолщаются, болезненны при пальпации. Вследствие патологических процессов в периферических нервах развиваются атрофия мышц, парезы/параличи, контрактуры («тюленья стопа», «клешневидная кисть»), трофические язвы на стопах.

Внутренние органы при этой форме лепры поражаются крайне редко.

Лепроматозный тип лепры

Это наиболее тяжело протекающая форма заболевания, для которой характерным является поражение кожи, слизистых оболочек, нервной системы и внутренних органов. Ведущим клиническим признаком проявлений на коже является образование мелких многочисленных симметрично расположенных пятен красновато-фиолетового оттенка.

По мере прогрессирования заболевания их цвет меняется на медны/буроватый. Важным признаком ранней стадиях болезни является отсутствие нарушения местной чувствительности в зоне высыпаний. На более поздних стадиях на конечностях (разгибательной поверхности) и лице формируются специфическая массивная инфильтрация.

Преимущественной локализацией инфильтратов на лице являются область лба, щек, надбровных дуг, носа, что приводят к расстройству мимики и выраженному обезображиванию черт лица, которое выглядит как «морда льва» (лат. facies leonina).

При этом в очагах поражения наблюдается выпадение волос, гипо/ангидроз.

В паталогический процесс постепенно вовлекается подкожная жировая клетчатка с формированием лепром (узлов) в виде бугорков буроватого цвета с лоснящейся поверхностью и плотной консистенции размерами 2 мм-2 см, которые локализуются преимущественно на мочках ушных раковин, лице, коже спины конечностей и ягодиц. Для них характерна тенденция к изъязвлению.

Зачастую патологический процесс распространяется на глаза с развитием кератита, конъюнктивита, иридоциклита

Проказа: что это за болезнь, ее возбудитель – Medaboutme.ru

Проказа, или лепра – это малоконтагиозная инфекция, имеющая хроническое течение, сопровождающаяся системным гранулематозным поражением тканей, внутренних органов. Прогноз при данном заболевании будет определяться своевременностью начатого лечения.

При правильно подобранной терапии, как правило, удается добиться полного выздоровления больного человека. В противном случае существует риск развития инвалидизирующих осложнений, гибели пациента.

В этой статье мы поговорим о том, что такое проказа, какими симптомами проявляется данная болезнь, кто выступает в качестве возбудителя.

В настоящее время лепра встречается нечасто. Однако на территории России существует несколько эндемичных регионов. Так, например, в 2019 году ученые из Санкт-Петербургского государственного педиатрического медицинского университета опубликовали работу, по результатам которой было установлено, что более 90% всех зарегистрированных случаев проказы в России приходится на Астраханскую область.

Африканский туберкулез. Возбудитель африканского туберкулеза. Лепра. Проказа. Возбудитель лепры ( проказы ).

Возбудителем лепры является грамположительная палочковидная бактерия, называющаяся Mycobacterium leprae. Впервые данный микроорганизм был выделен норвежскими врачами в 1874 году.

В качестве источника инфекции выступают зараженные люди, а также некоторые виды животных, например, обезьяны. Считается, что инфицирование может произойти посредством воздушно-капельного пути, при контакте с биологическими жидкостями зараженного лица, а также через укусы кровососущих насекомых.

Читайте также:  Ожоговый шок. этиология ( причины ) ожогового шока. патогенез ожогового шока.

Как мы уже сказали, проказа – это малоконтагиозная инфекция. Таким образом, для заражения необходим длительный контакт с больным человеком. Наибольшей восприимчивостью к данному заболеванию обладают дети, а также люди с ослабленной иммунной защитой.

Существует несколько клинических вариантов проказы.

Наиболее легко протекающий из них – это лепроматозный. С момента заражения до возникновения первых симптомов в среднем проходит от трех до семи лет.

Первоначально на поверхности кожных покровов появляются симметричные эритематозные пятна. Сначала они имеют округлую форму, красноватый цвет, гладкую поверхность.

Спустя некоторое время данные очаги становятся более плотными, превращаются в бугорки и инфильтраты, имеющие синюшно-бурую окраску. Деятельность потовых желез в пораженной области снижается, волосы выпадают.

При локализации патологических очагов в области лица происходит его обезображивание.

В последующем образовавшиеся бугры изъязвляются. На месте заживших язв в дальнейшем остаются келоидные рубцы.

Часто данное заболевание сопровождается поражением глаз. При этом могут возникать симптомы, указывающие на воспаление конъюнктивы, эписклеральной пластинки глаза, роговицы и так далее. Также могут затрагиваться слизистые оболочки верхних дыхательных путей с образованием очагов инфильтрации и бугорков.

Зачастую проказа сопровождается воспалительными изменениями со стороны печени, мочеполовой системы. Кроме этого, может поражаться нервная система с симметричным вовлечением в патологический процесс периферических нервов. В этом случае наблюдаются двигательные и чувствительные расстройства.

"Язвы до костей". Как из Средневековья возвращается забытая болезнь

Как из Средневековья возвращается забытая болезнь

В России выросло число случаев заражения лепрой — проказой. Пока их можно пересчитать по пальцам, но эксперты говорят, что инфекция коварна: может «спать» в организме по 30-40 лет. Всего в стране на учете 200 человек.

Из-за стигматизации об их «особенности» часто не знают даже родственники. Таких пациентов боятся осматривать в районных поликлиниках, из-за диагноза распадаются семьи.

А единственный институт, где изучают «забытую болезнь», могут закрыть. 

Во время разговора Нонна Николаевна по привычке прячет за спиной левую руку с узловатыми, искореженными пальцами. Тапочки едва налезают на забинтованные ноги.

В Астраханский лепрозорий (сейчас — НИИ по изучению лепры) она впервые попала в 1948 году — десятилетней девочкой. Выписали ее только через 23 года.

За это время она выходила за забор всего несколько раз, и то в сопровождении медработника. 

«Хотелось ли мне «на волю»? — вспоминая о первом этапе лечения, Нонна Николаевна употребляет именно это выражение. — А вы как думаете? И на танцы, и в кино. Но у нас даже туфель не было. Да и на покрытые язвами ноги модельные «лодочки» не наденешь».

Первой заболела ее мать. Когда об этом узнали в селе, семью буквально затравили. Еще здоровой маленькая Нонна принесла в школу пряник и решила поделиться с одноклассниками. В ответ услышала: «Не берите, она заразная». Весь класс разбежался. 

В лепрозории Нонна Николаевна вышла замуж за другого пациента, родила дочь. Когда девочке исполнилось три, ее забрали в специализированный дом малютки. Так поступали со всеми — чтобы не заразились.

«Если мест не хватало, малышей передавали в обычные детские дома. И для детей начинался ад. Сотрудники их боялись. Одна наша больная так потеряла ребенка — к нему просто никто не подходил, не кормил», — вспоминает собеседница.

После выписки Нонна Николаевна устроилась швеей на завод, где проработала пять лет — до очередного рецидива. Даже в самый зной носила платья с длинными рукавами и по две пары чулок — скрывала пятна на руках и ногах. 

«Если у меня спрашивали, что с рукой, отвечала: обварилась кипятком. И дочь научила врать. Да, нам приходится это делать. Слишком много предрассудков вокруг нашей болезни.

Несколько лет назад, например, со мной лежала женщина, все рассказывала, что внучка замуж выходит. Сыграли пышную свадьбу. А через месяц — развод.

Оказывается, жених, узнав, что у девушки в роду есть лепробольная, сбежал». 

В семье Нонны Николаевны до сих пор не все знают ее реальный диагноз. Зять не в курсе. Муж внучки — тоже. Братья, пока были живы, навещали ее тайно от односельчан. Именно поэтому она попросила изменить не только имя, но и отчество.

«В родном селе его не приняли»

В Научно-исследовательском институте по изучению лепры (НИИЛ) досконально знают не только истории болезни всех пациентов, но и перипетии их судеб. Одна из самых драматичных — у больного Николая (имя изменено).

Родился он в Каракалпакии — автономной республике в составе Узбекской ССР. В семь лет у него начал чесаться лоб и выпали брови — это один из симптомов лепры. Отец вывез ребенка в степь и посадил в яму, а сверху положил доски — чтобы не сбежал. Спас Николая дядя — доставил в ближайший лепрозорий. Оттуда направили в Астрахань.

Лечили долго — тогда в России только начали применять эффективные препараты против лепры. Когда Николай выписался, понял, что идти ему некуда: в родном селе его не приняли. Вернулся в Астрахань, женился на такой же больной и до кончины жил в лепрозории. Многие сотрудники института помнят этого скромного человека в детских ботинках 35-го размера — лепра «съела» ему пальцы на ногах.

«Была у Николая еще одна особенность — ему первому в Союзе среди лепробольных пересадили брови. Операцию провели филигранно — подмену не замечал никто. Только один минус: так как кожные лоскуты взяли с волосистой части головы, новые брови постоянно росли. Приходилось подстригать», — рассказывает заведующая клиническим отделением института Юлия Левичева.

С лепрофобией больные сталкиваются до сих пор. 

«Даже я, когда ловлю такси и прошу довезти до института, замечаю, как водители инстинктивно вжимаются в кресло, — делится наблюдением Левичева. — Не представляю, что испытывают наши пациенты.

Хотя уже давно доказано, что лепра — малоконтагиозное заболевание. Заразиться им сложнее, чем, скажем, туберкулезом, не говоря уже о коронавирусе. Это возможно только при долгом бытовом контакте.

И лишь при ослабленном иммунитете».

До пандемии врачи при осмотре даже маски не надевали. И ни одного заражения. Не только в России — в мире.

В советское время обитателям лепрозориев старались создать хотя бы видимость нормальной жизни. Между больными устраивали турниры по волейболу и баскетболу.

Пациенты играли в ансамблях, ездили с гастролями из одного медицинского учреждения в другое. На территории для них строили отдельные домики с палисадниками. При Астраханском лепрозории была даже тюрьма.

Там отбывали наказание выписанные на амбулаторное лечение больные, совершившие преступление. 

Всего было 14 лепрозориев, сейчас осталось четыре. Научно-исследовательский институт создали на базе астраханского. Именно Нижне-Волжский регион — самый крупный очаг заболевания в стране. Из 200 пациентов, стоящих сейчас на учете в России, здесь живут 122. 

«Так сложилось исторически. Через Астрахань проходил Шелковый путь, по которому, видимо, и занесли лепру из Азии», — поясняет директор НИИЛ Виктор Дуйко.

В институте он уже 40 лет. Начинал младшим научным сотрудником. 

Юлия Левичева пришла сюда пять лет назад. Может показаться странным, что молодой специалист добровольно идет работать с «забытой болезнью» (официальный статус, который лепре присвоила ВОЗ). Но Юлия говорит, что именно это ее и привлекло.

«Многие поколения ученых пытались разгадать загадку лепры, — говорит она. — Но вопросов до сих пор больше, чем ответов. Например, почему инкубационный период порой измеряется десятилетиями».

Среди пациентов института действительно есть такие, в чьем организме микобактерии дремали 20-30 лет. В 2015-м выявили больную, у которой симптомы проявились спустя четыре десятилетия. 

«Болели ее бабушка, дедушка, родители, но у нее анализы были чистыми. Пока из-за личных проблем не начала злоупотреблять алкоголем. Видимо, на этом фоне сильно упал иммунитет, и на очередном скрининге мы обнаружили микобактерии», — уточняет Виктор Дуйко.

Да и лепра, как замечают специалисты, не такая уж забытая болезнь. В 2020-м в России выявили шесть новых случаев. Вроде бы мало, но до этого на протяжении многих лет было максимум два в год. 

Бывает, человек долго ходит по врачам, пока те не вспоминают про болезнь Хансена (другое название лепры). Так произошло с пенсионером из Санкт-Петербурга, которому несколько лет не могли поставить диагноз. Врачи считают, что, скорее всего, заразился он не в России — пациент много путешествовал, бывал в экзотических странах, где лепра куда более распространена.

«Очень сложно смириться с диагнозом — несмотря на психологическую помощь, которую мы оказываем, — рассказывает Виктор Дуйко. — В советские времена был даже один суицид — ночью больной свел счеты с жизнью прямо напротив ординаторской. Но пациент из Санкт-Петербурга воспринял все спокойно: «Ну наконец-то хотя бы разобрались, что со мной».

Вот еще пример. Чабан из Калмыкии, 30 лет никуда не выезжал. Лепры в его населенном пункте никогда не было. Как и от кого заразился — непонятно. Теперь и ему, и пенсионеру из Петербурга придется провести в клинике от года до пяти лет — столько по новым протоколам лечится болезнь Хансена.

Оживают и затухшие очаги. Так, в 2014-м в НИИЛ поступил пациент из села Восточное, в котором последний раз лепру выявляли в 1975 году. Восточное — особое место. После начала широкого применения препаратов сульфоновой группы сюда из лепрозория насильственно переселили практически всех больных, причем с семьями. Дали участки, в поселке был колхоз. 

Читайте также:  Интраабдоминальные абсцессы. Необходима ли перитонеальная бактериология?

Впрочем, такого, как раньше, сейчас нет. Один из самых пожилых пациентов в беседе с РИА Новости вспоминает, как люди лежали в отдельном бараке, накрытые марлевыми пологами. Почти у всех — ампутированы конечности, раны текли. У многих в горле трубки — чтобы хоть как-то дышать. Теперь до ампутаций обычно не доходит. Но руки и ноги зачастую лишены чувствительности — лепра поражает нервы.

«Пациенты травмируются, не замечая этого. Недавно одна больная на улице развешивала белье. Возвращается, а у нее тапочек в крови. Оказывается, наступила на гвоздь, пропорола ногу».

Алексею (имя изменено) 78 лет. Лечится с двадцати. По молодости несколько раз сбегал из лепрозория — делал подкоп под забором. Его ловили, возвращали обратно. Несмотря на диагноз, построил успешную карьеру — дослужился до начальника автоколонны. Причем — большая редкость! — на работе о его болезни знали. Сам признался.

— И как отреагировали? 

— На удивление спокойно. Сказали, раз столько лет вместе пили и не заразились, значит, это не так страшно. 

Смирилась с медицинским фактом и невеста. 

«Конечно, плакала долго. Но выйти за меня согласилась. В этом году у нас золотая свадьба», — говорит он. 

По словам Алексея, в последнее время с лепрофобией он и другие пациенты сталкиваются все чаще. Самое обидное, что иногда пугаются даже врачи — не только в районных поликлиниках, но и в больницах. 

«Не так давно меня и еще несколько человек направили к проктологу, — приводит пример Алексей. — Так он нас даже не посмотрел. Попросил держаться подальше, пока рецепт выписывает. Другого нашего положили в больницу с кишечной инфекцией. Когда в палате узнали, что у него лепра, сдвинули кровати в один угол». 

Под конец беседы он добавляет: «Не знаем, где лечиться, если институт закроют. Сложно нам будет». 

Уже несколько лет ходят слухи, что институт хотят ликвидировать. Впервые об этом заговорили в 2015-м. Тогда сохранить учреждение помогла лично Вероника Скворцова, на тот момент министр здравоохранения. В конце 2020-го эту тему подняли вновь. НИИЛ якобы планировали объединить с Астраханским государственным медицинским университетом. 

«Мы не против сотрудничества с университетом, можем поделиться и нашими научными лабораториями, и виварием (помещением, где содержатся животные для экспериментальной работы. — Прим. ред.). Но опасаемся, что вслед за слиянием закроют клиническое отделение, то есть непосредственно лепрозорий», — говорит Виктор Дуйко.

После вмешательства общественности и просьб больных — а они даже писали президенту — процесс приостановился. Однако сотрудники института думают, что это лишь пауза.

«Мы волнуемся не за рабочие места, а из-за пациентов, — поясняет Юлия Левичева. — Кто будет ими заниматься? Общей сети здравоохранения они не нужны.

Ни в одном стационаре не станут годами лечить лепрозные трофические язвы. А они у наших пациентов ужасные — до костей. Кроме того, при перевязке лепрологи исследуют, не выделяются ли из ран микобактерии.

Хирургу в районной поликлинике явно не до этого».

В Министерстве здравоохранения РИА Новости сообщили, что сегодня изучение лепры и оказание медицинской помощи пациентам с этим диагнозом является «важным направлением работы в рамках борьбы с инфекционными заболеваниями».

Информацию о возможной ликвидации НИИЛ нам не подтвердили, но и не опровергли, пояснив, что сейчас проводится анализ деятельности института, прорабатывается план мероприятий по повышению эффективности научной и клинической работы.

Врачи говорят — инфекции не прощают легкомысленного отношения. Это чревато новыми случаями заражения. Пока их только шесть.

Прокаженные белки заразили англичан

Викинги завезли лепру в средневековую Англию вместе с мехом зараженных белок.

Двадцатичетырехлетний больной лепрой из Норвегии, 1886 г. ( Pierre Arents / Wikipedia.)

Череп средневековой жительницы Восточной Англии, болевшей лепрой. ( Dr. Sarah Inskip / Cambridge University.)

Королевства Британских островов в начале IX в. – большая часть территории к тому времени была занята англами, саксами и ютами. (Иллюстрация: Wikimedia Commons / Lotroo.)

Лепру (или проказу, болезнь Святого Лазаря) вызывают бактерии – близкие родственники палочки Коха, которая вызывает туберкулез. У больного лепрой из-за инфекционного воспаления начинают разрастаться ткани, начиная с кожи, в дальнейшем заражение переходит на другие органы – глаза, нервы, дыхательные пути и т. д.

; ткани изъязвляются, атрофируются, разрушаются, в том числе и из-за сопутствующих инфекций. Сейчас от проказы вполне успешно лечат, к тому же сегодня случаи лепры встречаются редко и в основном в развивающихся странах.

Однако в прошлом, с глубокой древности (о чем свидетельствуют упоминания недуга в Библии и других письменных памятниках) и вплоть до XX века, проказа была настоящей напастью и внушала людям неподдельный ужас: лечить от нее не могли, больные умирали довольно долго, становясь все безобразнее на вид, их изгоняли из общества, а о самой болезни рассказывали массу мифов. (Собственно, и сейчас мы называем «прокаженным» человека, с которым никто не хочет иметь дело.)

Как и многие другие инфекционные заболевания, проказа идет рука об руку с антисанитарией, поэтому вполне закономерно, что средневековая (и не только средневековая) Европа, в которой санитарно-гигиенические условия оставляли сильно желать лучшего, на протяжении многих веков страдала от лепры.

На Британских островах рассадником заразы, по всей видимости, было королевство Восточная Англия – одно из семи королевств, основанных англо-саксонскими племенами после того, как они мигрировали на Британские острова с континента.

Ранее следы лепрозных бактерий удалось найти на останках скелета мужчины из Восточной Англии, жившего между 415 и 545 годами, и вот теперь исследователи из Кембриджа и Университета Суррея обнаружили ДНК того же штамма на черепе женщины, которая жила там же во время между 885 и 1015 годами.

Помимо ДНК были и другие, так сказать, более наглядные свидетельства болезни. Исследователи взяли череп из местного музея в Норфолке для палеогенетических исследований и сразу обратили внимание на явный признак лепры – разрушение носовой ости (так называют выступ носовой части лобной кости, входящий в состав перегородки носа).

Болезнь, скорее всего, имела для женщины тягчайшие последствия. Отчетливые повреждения на черепе свидетельствовали о том, что мягкие ткани были при жизни тем более серьезно повреждены, и, скорее всего, были разрушены нервные окончания в конечностях. Подробно результаты исследований описаны в Journal of Medical Microbiology.

Следы проказы находили на останках средневековых скелетов из региона Восточной Англии и раньше, кроме того, известно, что с XI века здесь появлялось особенно много лепрозориев.

Возможно, что лепра пришла на Британские острова вместе с волнами англо-саксонской миграции в V–VI веках, и заразу принесли как раз те племена, которые осели в Восточной Англии. Однако у авторов работы есть более интересная версия.

Они считают, что всему виной могли быть больные белки с континента и скандинавы, которые этими белками торговали – точнее, не самими белками, а их шкурками.

Белки действительно могут болеть лепрой, и недуг проявляется у них почти так же, как у людей: можно заметить повреждения на морде, ушах и лапках. (В начале года мы писали о красных белках с острова Браунси в проливе Ла-Манш, в которых нашли возбудителя проказы.

) В свою очередь, Восточная Англия плотнее всего общалась со скандинавскими странами: королевства Восточная Англия и Нортумбрия первыми принимали удары викингов, а в IX–XI веках оба королевства (и еще некоторые английские территории) и вовсе находились под датским игом.

Впрочем, общение со скандинавами не всегда было столь воинственным: Восточная Англия была важным пунктом торговых маршрутов через Северное море, а ее порты Кинг Линн и Ярмут – важными точками импорта меха.

Переносчиками болезни могли быть и сами зверьки – исследователи отмечают, что белок порой держали как домашних животных.

В пользу версии со скандинавскими белками говорят и генетические свидетельства: в средневековых останках скелетов из Дании и Швеции нашли тот же самый штамм лепрозных бактерий, что и в останках из Восточной Англии, а родственный штамм нашли у вышеупомянутых белок с острова Браунси.

Впрочем, несмотря на белок, на территории Британских островов среди людей случаев заболевания за последние 200 лет не было.

Однако интересно, что в Америках обитает еще одно животное, которое служит переносчиком лепры (причем все того же штамма) – это девятипоясный броненосец. Именно броненосцы не так давно заразили проказой нескольких людей во Флориде, США.

Читайте также:  Антигенная структура гонореи. антигены гонококков. генетические характеристики гонококков. плазмиды гонококков.

Впрочем, как мы говорили в самом начале, лепру сейчас успешно лечат, да и броненосец – слишком экзотический зверь, чтобы спровоцировать массовую эпидемию.

Вспышки проказы связаны с эпохами древних глобализаций

Мария Медникова, ведущий научный сотрудник отдела теории и методики Института археологии РАН, доктор исторических наук, рассказывает, как появлялись и исчезали в далеком прошлом губительные эпидемии.

Интервью подготовил Владимир Александров, группа «Прямая речь»

— Знаем ли мы что-нибудь об эпидемиях в доисторические эпохи существования Homo sapiens? Как мы об этом можем судить?

— Безусловно, значительные инфекционные заболевания и эпидемии в прошлом человечества были неоднократно. Чтобы узнать об этом, мы пользуемся разными источниками информации, в антропологии это прежде всего изучение костных и зубных структур.

Мы не можем, конечно, наблюдать следы скоротечных инфекционных заболеваний, а вот последствия продолжительных бактериальных инфекций зафиксировать вполне реально. На эту тему существует большое количество работ, и занимается изучением болезней древних людей отдельная отрасль, которая называется «палеопатология».

В последнее время в части изучения возбудителей различных заболеваний нам на помощь приходят генетики, и тут уже можно говорить о тщательном изучении эпидемий чумы и других тяжелых болезней.

— Людей было мало, мобильность была менее чем минимальная, но все-таки можно ли говорить о связях между человеческими сообществами? Как были эти связи устроены? И что происходило с болезнями в процессе эволюции человечества?

— Уровень заболеваемости всегда сильно зависел от образа жизни людей.

На протяжении длительного периода истории, в процессе становления человечества, люди, Homo sapiens, вели подвижный образ жизни охотников и собирателей, и состояние их здоровья было, наверное, лучше, чем впоследствии, хотя и их подстерегали серьезные опасности в виде травм, паразитарных зоонозных инвазий, например, при разделке туш зараженных животных. Поскольку в этот период люди постоянно перемещались и размер коллективов был небольшой, то и опасность вспышек инфекционных заболеваний была незначительной. Приведу пример из современной антропологии. Когда ученые попали в бассейн реки Амазонки и встретились с местными племенами, жившими в джунглях и мало контактировавшими даже между собой, у некоторых из них были обнаружены антитела к болезням, которых не было у соседних племен.

Во времена каменного века мобильность людей и постепенное освоение земного шара способствовали знакомству с новыми климатическими условиями, с другими ландшафтными зонами. А принципиально новый этап в развитии человечества начался, когда стала появляться производящая экономика: земледелие, скотоводство.

Произошла так называемая неолитическая революция, люди стали вести оседлый образ жизни, и риск подвергнуться заражению инфекционными болезнями повысился.

Прежде всего резко возросла плотность населения, люди стали жить в больших домах, у них стало рождаться больше детей, а мы наблюдаем обратную сторону медали — повышение детской смертности.

Одомашнивание животных приводит к новым рискам, появляются специфические болезни, и одной из них становится туберкулез. Самое ранее проявление этого заболевания в археологической летописи относится к восьмому-девятому тысячелетию до нашей эры.

На территории современного Израиля найдены погребения, где на костях людей прослеживаются специфические изменения, и самое главное, что случаи заболевания подтверждены генетически, палеогенетикам удалось выделить возбудителя, Mycobacterium tuberculosis, который приводит не только к костной, но и легочной форме этого заболевания.

Но ворота, через которые начиналось заболевание, могли быть разнообразными, генетиками доказано, что на территории Египта, где жили ранние земледельцы, в четвертом тысячелетии до нашей эры и позднее, люди постоянно заболевали туберкулезом, и его могли вызывать разные возбудители: эндемичный африканский туберкулез, та же Mycobacterium tuberculosis, и возможно, зоонозный туберкулез от коз, а также крупного рогатого скота, когда люди употребляли некипяченое молоко или непрожаренное мясо. Передача туберкулеза от крупного рогатого скота доказана на территории нашей страны, это Аймырлыг, археологический памятник в Южной Сибири, относящийся к раннему железному веку, который исследовали петербургские ученые в соавторстве с зарубежными коллегами, коллекция из этих археологических раскопок хранится в Кунсткамере.

Если вернуться во времена нового каменного века или неолита, то примерно 3–4% человеческой популяции уже было заражено туберкулезом. Потом неолитические земледельцы в шестом тысячелетии до нашей эры пришли в Европу, и часть населения, как мы видим по результатам антропологических исследований, уже была заражена.

Еще одно страшное заболевание, которое преследовало человека в древние времена,— проказа. Она вызывается микобактерией лепры (Mycobacterium leprae), заболевание очень длительное, тяжелое, и его носители всегда воспринимались обществом как проклятые.

У палеопатологов есть очень интересные исследования о географии этой болезни, путях распространения.

Установлено, что вспышки проказы связаны с эпохами древних глобализаций, например, во время Римской империи, Великого переселения народов, когда огромное количество новых людей появилось в Европе, и этот процесс привел к образованию варварских королевств на ее территории. И конечно, Византия, которая объединяла огромные территории.

Несколько лет назад была опубликована интересная работа, в которой участвовали специалисты из Англии, Венгрии, Израиля.

Они проанализировали большое количество образцов с признаками проказы у широкого круга населения, начиная с времен Древнего Рима и заканчивая европейским Cредневековьем XIII века, когда была вспышка этого заболевания, что было связано с крестовыми походами.

Тогда не только крестоносцы двинулись на Ближний Восток, где было распространено это заболевание, но и большое число паломников, возвращавшихся потом обратно и распространявших проказу в Европе.

Исследователи обратили внимание, что в это время в европейской цивилизации циркулируют две хронические болезни — туберкулез и проказа, но потом количество больных проказой уменьшается, и она сходит на нет. Может быть, это произошло вследствие принятых противоэпидемических мер, а может быть, и нет.

Одна из гипотез состоит в том, что у европейского населения сформировался кросс-иммунный ответ, люди, которые заболевали туберкулезом, были более устойчивы к возбудителю проказы. Либо другой печальный ответ: больные проказой должны были бы болеть долго, но раньше умирали от туберкулеза. Как все произошло, до конца непонятно, но факт в том, что возбудитель проказы исчез.

Еще одна страшная болезнь — чума, которая унесла жизни огромного количества людей. Раньше в распоряжении антропологов были только косвенные свидетельства массовой гибели от нее, но в последние пять лет на помощь опять же пришли палеогенетики, прежде всего из Дании и Германии.

Они изучили в том числе образцы костной и зубной ткани, полученные из археологических раскопок на территории нашей страны, и пришли к интересным выводам. Во-первых, были выделены образцы чумы из погребений третьего тысячелетия до нашей эры, с обширной территории степного коридора Евразии, где жили древние скотоводы.

Возбудитель чумы был выделен из костей представителей так называемой афанасьевской культуры, это территория Алтая, Минусинской котловины, из останков носителей более поздней андроновской культуры (это тоже «степной коридор» на границе с Казахстаном), и у представителей знаменитой синташтинской культуры.

Присутствие чумы также было обнаружено в Европе эпохи бронзы на территории Эстонии и Польши. Но удалось установить, что это была не такая опасная и заразная чума, вызвавшая более известные поздние эпидемии: самая известная, это «черная смерть» XIV века, бубонная чума в Европе.

Получается, что штамм чумы со временем эволюционировал и обрел свои смертельные качества значительно позже.

— Есть ли какие-то «культурные» (не физиологические) свидетельства болезней древних людей?

— В наскальных рисунках или каких-то археологических артефактах инфекцию, по-видимому, очень трудно запечатлеть. Скорее можно найти что-то связанное с травматизмом или лечением зубов, например, известно соответствующее изображение на скифском сосуде. Инфекция — это все-таки что-то эфемерное, особенно в восприятии древних людей, чтобы это запечатлеть и отразить.

— Можно ли говорить о медицине у древних людей? Или это могли быть только элементы системы примитивных верований?

— Здесь нельзя отделять одно от другого. Знахарь и шаман в первобытности были одно и то же лицо. Безусловно, наши предки обладали удивительными познаниями об окружающей среде, природе.

В каждой культурной традиции было известно о специфическом наборе растений, биологических материалов, которые могли оказывать противовоспалительное, другое лечебное воздействие. Люди чутко относились и к своему организму, и к знаниям о природе. На удивление, были хорошо развиты хирургические знания, иногда даже очень неожиданные для нас.

Самая древняя операция в истории человечества, трепанация черепа, относится к эпохе неолита и зафиксирована в шестом тысячелетии до нашей эры. Возможно, массово она проводилась и в ритуальных целях, но, может быть, иногда и в лечебных.

Потом в четвертом-третьем тысячелетиях до нашей эры массовая практика трепанирования была в Европе, прежде всего на территории Франции. Люди, пережив такие процедуры, жили иногда десятилетиями, поскольку мы наблюдаем следы долговременного заживления и, как правило, не осложненного воспалительным процессом.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector